Menu
nul

По долгу службы мне довелось в жизни повстречаться не с одним ветераном Великой Отечественной войны. Писал о многих, оформлял для газеты их воспоминания.

То было время, когда звон наград на кителях, гражданских пиджаках, кофтах освободителей мира от фашизма заглушал гром парадного оркестра.

То было время, когда на митингах, пионерских линейках, в школьных, сельских музеях выступали настоящие участники боевых действий, партизаны. Узнать их было легко. Во-первых – по калечным, увечным признакам. Во вторых – по истертым медалям и орденам.

Это уже потом, в восьмидесятых годах прошлого столетия, всем участникам ВОВ стали выдавать ордена Великой Отечественной войны 1,2,3 степени… Юбилейные награды и значки за освобождение городов и весей. Уже тогда в колоннах чувствовалась нехватка живых, настоящих ветеранов.

Оно, конечно, правильно: все, кто хоть каким-то образом помог Родине в тяжелое время - достойны. И все же, и все же, и все же…

Новые орденоносцы стали до мельчайших подробностей воспроизводить свои воспоминания о войне перед молодежью, учениками. У них на руках  появились фото-документы, подтверждающие их личные встречи с командирами не рот – бригад, армий! Что там армий, я писал о ветеране, которому партбилет на фронте вручал сам Леонид Ильич Брежнев! И на документах этих стояли печати, заверенные секретарями райкомов, обкомов, что это, мол, подлинник…

Почему те, покалеченные войной, отмеченные потертыми медалями , орденами  бойцы не носили с собой бумажек с печатями, а часто не носили и наград? Почему они не вспоминали имен командиров армий, бригад, полков, а вспоминали  рядового Ивана, старшину Павла, медсестру Марусю, которые в то время были рядом, и которых они не смогли спасти, ибо спасали нас?...

Потому, что память у них была крепкая на правду. Она не требовала подтверждений ни от кого. Они старались эту незатейливую память передать нам.

Моя мать прошла войну медицинской сестрой. У нее была одна, но бесценная солдатская награда – медаль «За отвагу». Когда я спрашивал, за что награда, мать отнекивалась стесняясь, и все же рассказала: за ранение, мол, в «мягкое» место.

Дело в том, что в каждом бою медсестрам приходилось прикрывать собой раненых, которых выносили с поля боя. Поэтому осколки, пули находили их спины, затылки. Матери повезло. Ее ранил фашист не смертельно. Она выжила и дала жизнь мне, сестре, брату, моим детям, внукам.

Может быть, выжило большинство спасенных ею солдат, которые в свою очередь народили детей. Надеюсь, кто-то из тех спасенных дожил до 71-годовщины со Дня Победы. Сейчас им будет за 90… Мать моя, Евгения Митрофановна, не дожила.

Добавить комментарий